Псалом 50Пятидеся́тый псало́м — 50-й псалом из Псалтири. В масоретском тексте, а также в западных переводах Псалтири[1] имеет номер 51. Известен по инципитам лат. Miserere mei Deus[2] и церк.-слав. Помилуй мя, Боже. Составлен Давидом, когда он каялся в том, что убил благочестивого мужа Урию Хеттеянина и овладел его женой Вирсавией. Выражает глубокое сокрушение о содеянном грехе и усердную молитву о помиловании. Один из наиболее употребительных псалмов в богослужении римского и византийского обрядов. У христиан входит в число семи покаянных псалмов. В истории музыки (духовной и светской) Западной Европы — один из самых популярных псалмовых текстов. Наиболее известное переложение псалма 50 на музыку — «Miserere» Грегорио Аллегри. Богослужебное использованиеПравославиеПсалом 50 является самым употребляемым псалмом, он входит в состав рекомендуемых утренних молитв, присоединяется к наиболее часто читаемым канонам (к Богородице, к Причащению). Псалом 50 является одним из трёх псалмов третьего часа, читается на утрени после Евангелия. Помимо общего покаянного смысла псалма церковное сознание увидело в 12—13 стихах псалма («Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене») предвидение Давидом события Пятидесятницы — сошествия Святого Духа. В связи с этим данные стихи вошли в евхаристический канон литургии Иоанна Златоуста и литургии Василия Великого, а именно в эпиклезис — молитву призывания Святого Духа на молящихся и предложенные Дары. Целиком 50-й псалом поют перед началом исповеди, на смертном одре после начальных молитв, после похорон, после панихиды, при Малом освящении воды, перед пением канона, до начала всякого делания, на соборовании, при погребении священников, при закладке церкви, при погребении младенцев, в молитве к Богородице в час беды, при молитве за больного, перед родами, в чине благословения пчёл, в Полунощнице будней и субботы и воскресенья, в 3-м часу, в Великом и Малом повечерии, на утрени, во время лишних долгих дождей, в Великий пост, в праздник Благовещения. Отдельные стихи псалма поют по разным случаям[3]. Католицизм (Miserere)По уставу святого Бенедикта, псалом 50 поют на утрене во вторник[4]. В католическом богослужении латинского обряда первые стихи Пс. 50:1—4 читаются или поются во время воскресной литургии в ходе начальных обрядов мессы. Часто они совмещаются с окроплением прихожан освящённой водой. Псалом 50 также часто используется в качестве респонсориального псалма Литургии слова (читается или поётся между первым и вторым библейским чтением). Отдельные стихи псалма используются в качестве антифонов во время богослужения Пепельной среды. В Литургии часов псалом входит в состав утрени, где читается каждую пятницу. Псалом часто используется в индивидуальной молитвенной практике, особенно в период Великого поста. Широко был распространён обычай св. Бенедикта Аньянского — читать после ужина Miserere, и этот обычай сохранился до наших дней[5]. Неграмотный монах в средние века после погребения умершего знакомого монаха-соверующего был обязан произнести вслух 7 Miserere подряд, а если не знает наизусть Miserere, то 7 Pater noster подряд[5]. ИудаизмВ талмудическом иудаизме стих «Господи! отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою» (Пс. 50:17) поётся перед каждой молитвой «Амида»[6] трижды в день, а после молитвы поют стих «да будут слова уст моих и помышление сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, твердыня моя и Избавитель мой» (Пс. 18:15)[7]. КомментарииВ стихах 2 и 3 псалмопевец исповедуется в своём грехе Богу и рисует картину Божьего суда. Симптоматично, что П. А. Юнгеров отступает здесь от нейтрального «во словесех» (в Вульгате: in sermonibus, в Септуагинте: ἐν τοῖς λόγοις) и даёт по Синодальному переводу (который опирается на Масору) «в приговорах»[8]. В переводах христианской традиции, идущих от Септуагинты, используются пассивные конструкции (др.-греч. δικαιωθῇς / лат. iustificeris, ЦС:оправдишися; др.-греч. κρίνεσθαί / лат. iudicaris / ЦС:судити ти), в то время как в Масоре и переводах, на ней основанных, — активные[9]. Cтих 8 составляет, пожалуй, главную смысловую проблему в Пс. 50:
Библейские критики ожидают, что стих 8 должен быть связан с предыдущим седьмым стихом («Се бо, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя») в духе parallelismus membrorum — точно так же, как предыдущие стихи этого псалма. Структурно восьмой стих выглядит как аналог седьмого, однако логической взаимосвязи стихов 7 и 8 не просматривается[11]. В Септуагинте, Вульгате и Елизаветинской Библии близкие по смыслу слова «сокрытое» (неизвестное) и «тайное» отнесены ко второму полустиху. В переводах с Масоры (кроме СП) «сокрытое» относится к первому полустиху, «тайное» — ко второму[12]. Что именно подразумевается под «тайным» (сокрытым), на протяжении многих лет составляет предмет интерпретаций библейских критиков и различных богословских толкований. Герман Гункель, например, полагает, что текст так или иначе связывает «истину» и «мудрость» с «тайной» и «тьмой» (das Verborgene, geheime Weisheit), и эту тьму освещает Божественная мудрость[13] (что, впрочем, не объясняет, почему знание об истине непременно должно быть тайным, сокрытым).
В стихе 9 иссоп — трава, употреблявшаяся евреями для окропления себя жертвенной кровью. В десятом стихе в текстах, опирающихся на традицию Септуагинты,— «возрадуются кости смиренные» (др.-греч. ὀστᾶ τεταπεινωμένα, лат. ossa humiliata). В христианской экзегетике «смирение костей» трактуется символически, например, у Юнгерова: «Я, униженный духовными и физическими страданиями, уподобившийся сухому скелету, тогда обрадуюсь»[17]. В текстах, опирающихся на Масору, то же место звучит как «возрадуются кости, Тобою сокрушённые» (СП). В стихах 12—14 трижды подряд упоминается «дух», но в разном контексте (др.-греч. πνεῦμα εὐθές, ἅγιόν, ἡγεμονικόν, лат. spiritus rectus, sanctus, principalis, СП: дух правый, святой, владычественный). Первый «дух» относится к псалмисту, второй — к Богу (единственное в Псалтири и чрезвычайно редкое в Ветхом завете упоминание Духа Святого). Третье вхождение Септуагинта, Вульгата и Елизаветинская Библия относят к Богу (из-за перевода «ἡγεμονικόν»). В Масоре же используется прилагательное, обозначающее желание добровольной жертвы верующего человека Богу[18], таким образом этот «дух» переводы, следующие Масоре, атрибуируют не Богу, а псалмисту (напр., англ. willing spirit[19], нем. williger Geist[20]). Словами «избавь меня от кровей» в стихе 16, согласно христианским толкованиям (например, у Иринея[21], в Толковой Библии Лопухина[22] и др.), псалмист просит избавить его от мести Бога «за неправедно пролиянную» кровь Урии. Библеисты дают разные толкования, которые, однако, объединяет принципиальный отказ от связывания прошения с описанным выше Давидовым грехом. Например, Бернхард Дум считает[23], что «поэт» просит избавить его от «смерти по болезни, данной Богом, а не от насильственной смерти от руки какого-либо врага», и в этом смысле проводит параллель с десятым стихом Пс. 29[24]. В стихе 17 согласно общему принципу parallelismus membrorum полустихи начинаются близкими по смыслу, но разными словами — «губы» (др.-греч. χείλη, лат. labia, ЦС устне́) и «рот» (др.-греч. στόμα, лат. os, ЦС уста́); в СП это различие не передаётся:
По мнению многих библеистов, два последних стиха псалма (20—21) — позднейшее добавление к «аутентичному» тексту[29], поскольку в царствование Давида стены Иерусалима не были разрушены и богослужение при храме не прекращалось. Такое состояние евреи переживали лишь во время Вавилонского плена[30]. В христианской традиции «жертва правды» и «тельцы на алтаре» трактуются как пророчество Давида о новозаветной Жертве и Агнце. Псалом 50 в музыкеВерсикулом на стих 17 «Domine labia mea aperies» традиционно начинается суточный цикл католического оффиция. Музыкальные обработки Miserere — полного текста, либо отдельных стихов — были широко распространены в полифонической музыке эпохи Возрождения и эпохи барокко, например, мотеты Жоскена Депре, О. Лассо, Дж. П. Палестрины, Дж. Габриели, У. Бёрда, А. Утендаля, К. Джезуальдо (в технике итальянского фобурдона), Ф. Дентиче, Б. Марини, М.-Р. Делаланда, М. А. Шарпантье (H 173), сочинения Ж.-Б. Люлли, С. де Броссара, Я. Д. Зеленки, Д. Скарлатти (2 версии), А. Солера (2 версии), Н. Йомелли и мн. др. В музыке XX—XXI веков обработки псалма встречаются редко, причём стихи его используются фрагментарно. Например, в Miserere (1989) А. Пярта последняя строфа композиции — Rex tremendae majestatis — заимствована из другого популярного католического текста, секвенции Dies irae. Отдельные стихи псалма (начиная с «Окропиши мя иссопом», с некоторыми неточностями против ЦС-перевода) положил на музыку Г. В. Свиридов в «Песне очищения» (из цикла «Песнопения и молитвы» для хора без сопровождения, 1997). У католиков членение псалма на стихи в дореформенном богослужении отличалось от нынешнего[31]. Так, первый (третий по современной нумерации) стих псалма (Miserere… iniquitates meas) ввиду его особой протяжённости при распеве разбивался на два: 1. Miserere mei, Deus… tuam. 2. Et secundum multitudinem… dele iniquitatem meam; по этом причине мелодия-модель псалмового тона дважды повторялась. Некоторые композиторы эпохи Возрождения и барокко, сочинявшие полифонические обработки (чётных или нечётных) стихов Miserere в технике alternatim (Джезуальдо, Шарпантье, Солер и др.), следовали именно этой традиции формального членения псалма. Одно из самых известных музыкальных воплощений текста — Miserere Грегорио Аллегри. Эта композиция (также в технике alternatim) исполнялась папскими певчими в определённые дни в Сикстинской капелле, причём ноты сохранялись в тайне. Согласно известной легенде четырнадцатилетний Моцарт, услышав «Miserere» 11 апреля 1770 года, следующей ночью по памяти записал ноты, после чего ватиканский «секрет» стал общим достоянием. Современные музыковеды ставят эту историю под сомнение. Мелодия лютеранской духовной песни «Erbarm Dich mein o Herre Gott» (автор этого немецкого перевода — Эрхард Хегенвальд, 1524) легла в основу хоральных обработок З. Кальвизия[32], И. Г. Шейна[33], Г. Шютца, И. С. Баха и других немецких композиторов-протестантов. Английский перевод («Have mercy upon me, O God»), наоборот, не получил в истории музыки каких-либо ярких воплощений. Miserere составляет часть финала оперы Верди «Сила судьбы» в её первой (петербургской) редакции. Монахи, призванные тревожным колоколом к келье Леоноры, поднимаются в гору с пением Miserere. Найдя Леонору и Карлоса уже мёртвыми и став свидетелями самоубийства Альваро, посреди бури монахи вновь поют Miserere. Таким образом стихи псалма 50 становятся последним текстом в опере, образуют её формальный и логический финал. В массовой культуре
РецепцияСчитая, что к ней относятся строки «Ублажи, Господи, благоволением (др.-греч. εὐδοκία) Твоим, Сион, и пусть воздвигнутся стены Иерусалимские», императрица Евдокия, живя в Иерусалиме, восстановила его стены[34]. Примечания
Литература
СсылкиInformation related to Псалом 50 |